ЗЛОЧЕВСКИЙ.РФ

Юридические, риэлторские и медиативные услуги

Ежедневно с 2 до 17 по МСК.

8 800 700 93 75

Домашнее насилие.

Буквально сегодня председатель Верховного суда Лебедев Вячеслав Михайлович высказал Российской газете свое мнение относительно этой тематики и вот оно каково.

«Процедура частного обвинения по этим категориям дел в настоящее время не обеспечивает эффективную защиту прав и законных интересов потерпевших, а, наоборот, препятствует эффективной судебной защите», – отметил Лебедев, подчеркнув, что порядок частного обвинения возлагает на жертву домашнего насилия бремя по сбору доказательств вины правонарушителя. Особенно это создает трудности, если насилие происходит без свидетелей. 

По статистике, в 2020 году суды рассмотрели уголовные дела о нанесении побоев в отношении 3393 человек, из них осуждены 1629 (48%), прекращены уголовные дела в отношении 1725 лиц (51%), оправданы 22 лица, или 1%. При этом, отмечает Лебедев, в прошлом году суды возвратили без рассмотрения 17% заявлений от потерпевших и отказали в принятии к производству 33% таких заявлений.

«Менее 13% поданных потерпевшими в суд заявлений о возбуждении уголовных дел частного обвинения привели к осуждению обвиняемого. Кроме того, за этот период рассмотрены уголовные дела об умышленном причинении легкого вреда здоровью в отношении 4670 лиц, из них осуждены 1620 лиц, или 35%, прекращены уголовные дела в отношении 2831 лица, или 61%, оправданы 175 лиц, или 4%», – привел данные глава ВС.

Сейчас в процедуре частного обвинения подача заявления мировому судье влечет возбуждение уголовного дела без проведения досудебной проверки. Процедура частно-публичного обвинения, в свою очередь, включает в себя предварительную проверку по поступившему сообщению о преступлении, а также последующего дознания. Это будет способствовать защите граждан от необоснованного возбуждения уголовных дел и привлечения их в качестве обвиняемых, резюмировал Лебедев.

На мой взгляд, эта идея имеет не только плюсы, но и очевидные минусы. Практика общения множества россиян с правоохранительными структурами по такой тематике весьма печальна. Вот один из примеров такого общения:

отец жительницы Чебоксар, которую убил муж, подал жалобу в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) (публикация в Коммерсанте). Он считает, что российские власти отказались своевременно предоставить защиту жертве домашнего насилия и наказать виновного в содеянном. В заявлении говорится о нарушении сразу нескольких статей Европейский конвенции по правам человека: о праве на жизнь, о запрещении пыток, о праве на эффективное средство правовой защиты и о запрете дискриминации.

В сентябре 2018 года Александр Ануфриев задушил свою жену Анну Овчинникову, после чего вывез её тело в лес в чемодане и инсценировал исчезновение. В 2019 году ВС Чувашии приговорил его к 14 годам и 10 месяцам лишения свободы. По словам Николая Овчинникова, в августе 2018-го Ануфриев, будучи в состоянии алкогольного опьянения, угрожал супруге. «Опасаясь за свою жизнь, Анна Овчинникова дважды позвонила в полицию и сообщила об угрозах убийством», следует из текста жалобы. Позже в отделении полиции Овчинникова сообщила, что находится в процессе расторжения брака с мужем, а также написала заявление о привлечении его к уголовной ответственности. Она сказала, что супруг угрожал ей и пытался её задушить.

Через 10 дней участковый Степанов отказал в возбуждении уголовного дела «в связи с отсутствием состава преступления». В протоколе он указал, что «достаточных оснований опасаться приведения их (угроз) в исполнение супруга не привела». После смерти Овчинниковой зампрокурора отменил это постановление.

6 сентября 2018-го Овчинникова вновь обратилась в полицию. На этот раз из-за угона машины: супруг втайне продал автомобиль. В тот же день она позвонила в полицию  и сообщила, что Ануфриев «врывается в квартиру». Аналогичные звонки были 7 и 8 августа. «Несмотря на многочисленные обращения Овчинниковой в полицию, сотрудники полиции не проводили оценку рисков, не сообщали о возможных мерах защиты от насилия со стороны ее супруга. Она не была предупреждена о высоком риске эскалации насилия в момент расторжения отношений», – следует из текста жалобы. Заявитель считает, что отказ полиции реагировать на сообщения Овчинниковой «не был простым стечением обстоятельств». По его словам, «это общий паттерн безразличия и бездействия в ответ на заявления о домашнем насилии. Власти отказываются принять всеобъемлющее законодательство, признающее проблему насилия в семье и гарантирующее защиту пережившим насилие людям. Не существует охранных ордеров или сравнимых мер экстренной защиты пострадавших». В документе говорится, что «в европейских странах сложился консенсус относительно того, что должны быть приняты протоколы оценки риска и риск-менеджмента по случаям насилия в семье, в России таких мер не существует».

Это лишь один из примеров весьма часто происходящего в России домашнего насилия. В доказательство этому сошлюсь на статистику ЕСПЧ по количеству жалоб по подобным случаям – около 100 жалоб было зафиксировано по состоянию на 16.07.2019г. Об этом рассказал избранный от России судья ЕСПЧ Дмитрий Дедов (он сообщил цифру Интерфаксу). Для сведения: в  ЕСПЧ можно обратиться только пройдя все законные инстанции в России. Далеко не все женщины обращаются вообще куда-либо («терпят» происходящее). Те, которые обращаются в полицию, весьма часто сталкиваются с вышеописанным отношением и «бросают это дело», т.е. переходят в разряд «терпилы». Те же из них, кто все-таки идет дальше обращаясь в суды, добиваясь осуждения, сталкиваются со сложностями по надлежащим доказательствам произошедшего. Ведь далеко не всегда «это» происходит при свидетелях, которые могут в дальнейшем подтвердить «это» в суде. Возбуждают дела мировые судьи, проверяют обоснованность принятого акта городские суды, потом региональные и далее Верховный суд РФ. И только потом, после всех этих «кругов» можно «постучаться» в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Так вот, на лето 2019 года около 100 заявлений о подобных проблемах были в работе ЕСПЧ. На мой взгляд, это достаточно много.        

Мое мнение:

предложение председателя  ВС РФ, на мой взгляд, снимет нагрузку с судов, перенеся ее на органы внутренних дел, но качество жизни россиянок от этого вряд-ли улучшится. К сожалению, произошедшая несколько лет назад реформа органов не принесла того результата, который планировался. Поэтому, я лично обращаюсь туда лишь по самой крайней необходимости.